Как-то в беседе я обмолвилась о каком-то гномьем обычае, случайно мною придуманном. Попросили развить тему, в результате чего получилось несколько сюжетных рассказов, в которых описываются те или иные традиции. Это почти не относится к "Хоббиту", скорее, к миру в целом, и если руководство решит это удалить - ну что ж... =(
Название: без названия
Автор: Шут aka Скальд
Фандом: мир Арда
Персонажи: Упоминается Двалин.
Жанр: Ангст
Предупреждение: некоторое количество крови и пафоса.
Рейтинг: PG
Размер: Мини
Статус: закончен
Дисклеймеры: мир Профессора, персонажи пришли сами.
Размещение: с уведомления автора
читать дальше- Да брось, просто маленькая, ничего особо не значащая битва, Строри, - засмеялся плечистый рослый гном, в черной бороде которого едва заметно поблескивала седина. – Будешь зевать – получишь первый шрам.
Но Строри было не до веселья. Почти неизбежный предстоящий бой его, разумеется, не пугал, но ожидание заставляло изрядно нервничать. Все-таки, это будет его первая настоящая битва!
- Расскажи что-нибудь про свои сражения, Снорри, - попросил он брата.
По чести говоря, он переслушал все подобные истории еще в детстве, когда только мечтал стать таким, как брат – воином. На радость отцу были такие его мечты, и на горе и седины матери.
Строри тогда с восхищением глядел на Снорри, старался ступать так же широко и уверенно, и важно оглаживал пушок на подбородке, представляя роскошную, как у брата, иссиня-черную бороду. А когда тот начинал рассказывать про битвы, в которых довелось побывать, у Строри замирало сердце. Кровь гудела в ушах, и этот гул казался малышу боевым кличем. Как наяву видел он себя перед сражением, по обычаю обагряющего лезвие секиры своей кровью, чтоб вернее служила.
И вот бьют барабаны – наступление начинается.
- Барук Кхазад! – гремит, рычит грозный клич – то Снорри, их предводитель, вскинул свой меч, призывая к атаке. И в ответ рокотом камнепада проносится могучее, густое, многоголосое:
- Кхазад Ай-мену!
…И сейчас эта картина живей гонит кровь по венам, но услышать рассказ из уст брата было бы еще лучше – глядишь, увереннее сжались бы руки на древке.
Но Снорри не торопится говорить. Он с тревогой смотрит на юг, куда два часа назад ушли Валиан и Корин.
Все они, весь их малочисленный отряд, засевший на развалинах небольшой дозорной башни были, в сущности, посланы не на бой, а на разведку. Настоящего отпора они дать не смогут, но поднять тревогу успеют.
Вот над холмом мелькнуло желтое полотнище – добрый знак, опасности нет.
Снорри чуть улыбнулся и обернулся к брату.
«Совсем вырос, младшенький», - подумалось ему.
Нет, уже не постреленок, грезивший воинскими подвигами, стоял перед ним. Нет. Взрослый и сильный гном, опоясанный серебряным кушаком – подарком отца на совершеннолетие. Он будет носить его, и гордиться им, и передаст когда-нибудь своему сыну.
Руны, нанесенные на крепкие кулаки ритуальной синей краской перед выходом в поход, почти истерлись. Но ничего – вернутся домой, исполнив долг с честью, - и священные знаки будут навсегда вживлены в кожу острой иглой. То-то гордости будет Строри!..
Но это потом, когда все завершится. А теперь младший, видно, очень волновался.
- Был бы я помоложе, и был бы это мой первый бой, - начал Снорри, и встрепал ладонью волосы брата. Больше тот никому такого не дозволял, - знаешь, что бы я сделал после победы?
Строри с видимым облегчением вынырнул из плена невеселых мыслей.
- Что?
- Я бы выбрил себе череп клинком, изведавшим крови моего врага и крови моего друга, и оставил бы только гребень посередине – так, говорят, в старину отмечали себя воины. Да я, правду сказать, и сам лет сто назад видел одного такого гнома в Синих горах. Ух, жуткий был!.. Помню еще, мой друг согласился порезать палец, чтобы окропить мой меч перед битвой, но я почему-то передумал. Холодно, должно быть, с бритой головой.
Строри улыбнулся вместе с братом и хотел что-то ответить, но…
Над ухом зло взвизгнула стрела, и гном, стоявший позади Строри, замертво рухнул на камни.
Снорри выхватил меч и бросил быстрый взгляд на юг.
С холма волной спускался большой орочий отряд. На копья был поднят Корин, и желтый флаг плескался над его телом.
- Поднять щиты! – крикнул Снорри, но этого приказа уже не было нужно: широкие оберегающие ладони уже сомкнулись в монолитную стену.
- Строри, зажги сигнальный костер!
Молодой гном подбежал к политым маслом бревнам и бросил на них горевший тут же факел. Взвилось дымное пламя, и Строри поспешно отвернулся.
Орки приближались. Их было много больше, чем сможет одолеть дозорный отряд…
Стрелы ядовитыми шмелями зажужжали в воздухе, но хирд, закрытый со всех сторон щитами, больше потерь не понес.
Строри спешно занял свое место в строю. Руки все еще немного дрожали, но кровь уже ревела, стучала в висках громче боевых барабанов. И вот этот шум, и все остальные звуки перекрыл громовой клич:
- Барук Кхазад!
Разом ушла дрожь, и Строри закричал в ответ, и не услышал собственного голоса в едином рыке хирда:
- Кхазад Ай-мену!
Лавина докатилась, и первые ряды содрогнулись от удара. Строри прикрыл щитом упавшего товарища и отбросил кинувшегося на них орка секирой, снова замахнулся…
Пламя битвы начисто выжгло потом все воспоминания, и только голос брата звучал вдалеке, снова и снова яростно зовущий на сечу, и Строри, слыша его, не знал ни усталости, ни боли от ран.
И вдруг этот голос сорвался.
Молодой гном пропустил вражеский удар, и его лоб прочертила кровавая полоса. Он опомнился, не глядя зарубил противника и бросился туда, откуда помнил зов брата.
…Снорри лежал, запрокинув голову, на холодных камнях, из серых ставших черными от пролитой крови. Его меч торчал у него в груди, и огромный орк, настоящий монстр, стоял над ним, занеся булаву. Никого из воинов не было рядом – все полегли, защищая командира.
Строри бросился на орка сбоку и сбил его с ног, но противник вскочил быстрее, чем гном, и обрушился на него ударом чудовищной силы. Секира не выдержала, переломилась рукоять из доброго дерева, окованная честной сталью. Безоружным остался молодой боец, упал на тело своего брата…
Но снова забили барабаны! Союзники с дальней заставы шли на подмогу.
И Строри увидел вдруг надежду, которой не было до того, и вырвал меч из груди старшего брата, и зарубил врага…
Подоспевший отряд смел оставшихся в живых орков, кто бежал – тех нагнали и истребили.
Но Строри не видел этого. Он стоял над телом Снорри, опустив клинок, и видел только тьму…
Но вот он поднял меч неверно-слабой рукой, стиснул пальцы на рукояти, помнившей тепло ладони брата, и дрожь унялась.
Он ровно, как мог, срезал свои волосы, оставив только жесткий гребень, и лишь тогда, наконец, смог заплакать.
… просто маленькая, ничего особо не значащая битва, Строри. Первый шрам на кровоточащем сердце. Сколько будет их еще, этих шрамов – не счесть…